Взгляд

Трудности перевода

Сказал как отрезал

Наиболее ярко эта тенденция проявляется в языке официальных документов, призванных четко и недвусмысленно донести до всех важную информацию. Делается это, например, с помощью таких чеканных формулировок:

«Постановление главы администрации муниципального образования город N «Об утверждении Порядка предоставления дополнительной меры социальной поддержки отдельных категорий работников муниципальных образовательных учреждений и муниципальных учреждений дополнительного образования детей муниципального образования город N, подведомственных управлению образования администрации муниципального образования город N, и муниципальных образовательных учреждений дополнительного образования детей муниципального образования город N, подведомственных управлению культуры администрации муниципального образования город N».

Встретив этот перл на просторах Интернета, я сперва решил: шутка. Резвится кто-то, удачно пародируя чиновничий сленг. Но потом ввел фразу в поисковик и... нашел это постановление в «Консультанте». Вполне реальное, ни на полслова не искаженное. «N» вместо конкретного названия поставил уже я, потому что подобные постановления можно найти в любом кубанском (да и российском), простите за выражение, «муниципальном образовании». Вы внимательно прочли постановление? Догадались, о чем оно? Если да, то не вы ли его писали?

Речь-то идет о... премиях ко Дню учителя!

Нет, ну в самом деле - тут ведь предельно четко указано: «предоставления дополнительной меры социальной поддержки». И дальше сказано кому. Я на бис повторять не буду, ладно?

Вообще-то, по правилам русского языка, это постановление можно было так и назвать - «О премиях ко Дню учителя». Кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики МГУ Елена Корнеева убеждена - этого было бы достаточно. Тем более что в самом постановлении перечисляется, каким сотрудникам и каких учреждений что причитается. Но даже если каноны делопроизводства нынче требуют, чтобы название документа вкратце излагало его смысл, можно сформулировать проще. Например: «Постановление главы N-ска «О премировании некоторых сотрудников муниципальных образовательных учреждений, подведомственных городским управлениям культуры и образования».

Елена Корнеева готова доказывать свою правоту со справочником Розенталя в руках, по которому и сейчас преподают стилистику в вузах. Розенталь же трактует как стилистические ошибки - и повторы, и излишнюю информацию. Ну, про повторы (муниципального образования, муниципального образования...), забалтывающие читателя, словно тот попал в барабан стиральной машинки, распотыкивать глупо. А вот с излишествами разобраться стоит. «Давайте рассуждать логически: кого могут касаться распоряжения главы города N? Только тех, кто к этому городу относится? Живет на его территории, работает, находится. Значит, пятикратно повторять название города - ошибка.

Для нас принципиально уточнение «муниципальных образовательных учреждений». Это значит, что работников частных школ и муниципальных, допустим, бань постановление не касается. А вот кому они подведомственны, нужно указывать, только если есть еще «муниципальные образовательные учреждения», подчиняющиеся, скажем, управлению спорта или экономики, но их работникам премии не будет. Но и тут безграмотно полностью писать наименование каждой чиновничьей структуры, если эти названия на 90 процентов друг друга дублируют, считает Корнеева.

Положение обязывает

Впрочем, что мы прицепились к одному-единственному постановлению? Только оттого, что оно особенно удачно демонстрирует «достижения» чиновничьего новояза? Подумаешь, достижение. Тем более что и прежде - еще при царе - официальная речь заметно отличалась от обычной. Но тогда акцент делался на ином.

Вот фрагмент письма - отчета об инспекционной проверке. Пишет Григорию Потемкину проводивший инспекцию князь Репнин. Пунктуация и орфография сохранены. «Хотя я уповаю иметь честь сам завтра явиться у Вашей Светлости, однако для выиграния времени при сем в копии покорнейше представляю данною мною наставление господину генерал-майору и кавалеру Голенищеву-Кутузову. Все его здесь учреждение нашел я весьма порядочно, как и укрепление здешнего замка весьма же хорошо устроено, так что при помощи Божией можно надеяться, что под предводительством его, господина генерал-майора и кавалера Голенищева-Кутузова, в случае нападения неприятельского все пойдет с желаемым успехом».

- Здесь тоже не обошлось без чрезмерности, - говорит Корнеева, - но она проявляется в подчеркнутой вежливости и уважительности обращения. Зато все, что касается деловой части, сжато и конкретно. Проверяющий доволен состоянием дел в крепости и не сомневается в обороноспособности гарнизона и компетентности его командира. Такое однозначное суждение может дать только человек, привыкший к персональной ответственности и разбирающийся в проблеме.

Впрочем, если внимательно изучать официальные документы прошлых столетий, можно найти множество параллелей с документами дня сегодняшнего. Например, ссылки, подтверждающие правомочность решения. Сейчас это скрупулезные перечисления всех законов, постановлений и распоряжений, обосновывающих документ. Раньше - исторические экскурсы и заявления, которые сегодня назвали бы просто «пиаром». Возьмем начало манифеста Екатерины II «О даровании вольности российском дворянству». «Безсмертные славы премудрый монарх, любезный государь дед наш, Петр Великий и император всероссийский, какую тягость и коликие труды принужден был сносить единственно для благополучия и пользы отечества своего, возводя Россию к совершенному познанию, как военных, гражданских, так и политических дел, тому не только вся Европа, но и большая часть света неложный свидетель».

Это только первый абзац. За ним следуют еще четыре подобных (составляющие половину манифеста), в которых витиевато обосновывается важность дворянства для судеб державы и престола. Информации они несут не больше чем привычное ныне «Во исполнение ФЗ №... от... и распоряжения №... от...». Разница лишь в том, что нынешние власть имущие апеллируют к законам, а самодержцы и представлявшие их генерал-губернаторы могли опираться исключительно на свою волю: «Великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец, указал именным своим, великого государя, повелением на славу всеславного имени всемудрейшего бога и своего богосодержимого храбропремудрейшего царствования, во избаву же и пользу православного христианства быть математических и навигацких, т. е. мореходных хитростных наук учению».

Если кто не понял - это петровский указ об учреждении мореходной школы. Согласитесь: у постановления ко Дню учителя изрядная родословная. Но все же - отчего сегодня подобное высокопарное косноязычие получило столь широкое распространение? Открываешь любой официальный документ - и на тебе: «О создании рабочей группы по рассмотрению спорных вопросов, связанных с изменением вида разрешенного использования земельного участка на один из основных или вспомогательных видов разрешенного использования». Ну почему не проще: «О создании рабочей группы по спорам об изменении вида разрешенного использования земли»? Как минимум, на бумаге бы сэкономили...

Размножение
монстров

- А я вам скажу, откуда ноги растут, - объясняет Елена Корнеева. - Из унификации российского документооборота, осуществляемой в последние годы далекими от русского языка людьми. Юристами.

- Протестую. Хороший юрист обязан быть и хорошим оратором, а значит, «дружить» с языком.

- Во-первых, само ваше утверждение для нашего правосудия спорно. Когда вы последний раз наблюдали искрометную словесную дуэль в российском суде? Во времена господина Плевако?

Во-вторых, сейчас распространена практика, когда при масштабных изменениях российского законодательства составляются клишированные формы официальных документов. От уставов городов или районов до заявок на участие в тендерах или постановлений местной власти. Пишут это отнюдь не Борщевские и Астаховы. Иногда эти клише разрабатываются на уровне Москвы, чаще - на уровне регионов, дабы потом местные чиновники просто подставляли нужные названия и даты, не меняя сути документов. С одной стороны, это удобно и избавляет власти от исков и судебных разбирательств, которые могут возникать из-за некорректно сформулированных документов. С другой стороны, шаблон, учитывающий все возможные нюансы и имеющий «встроенную защиту от дурака» (не способного нормально формулировать чиновника), превращается в монстра. Более того - монстра, способного к размножению. Ведь наивно думать, что кто-то где-то наверху напридумывал громоздкие штампы и обязал всех ими пользоваться. Нет. Достаточно забить в названия всех городов громоздкую формулировку «муниципальное образование», чтобы чиновники на местах стали ее лепить всюду, где надо и где не надо.

- А с какой целью?

- Такова логика чиновника. Проще вбить в документ все, что там могло бы оказаться, чем думать - нет ли чего лишнего. Ведь, убирая лишнее, можно с водой выплеснуть и ребенка, а значит, документ придется переделывать, затягивать сроки, получать взыскания. Более того, даже если твои сокращения допустимы и корректны, где гарантия, что этот документ не ляжет на визу к перестраховщику, буквоеду или просто малограмотному начальнику, который его завернет? Доказывать потом свою правоту? Тратить время ради каких-то правил русского языка? Не смешите.

- То есть все происходит так, как и должно?

- Как должно при нынешних условиях. Чиновник может развиваться внутри системы, только соответствуя ее нормам. При царе нормой была высокопарность - соответствовали. Нормой стали косноязычие и безграмотность - нужно соответствовать и этому. Оглянитесь вокруг. Чиновников, отличающихся внятной незаформализованной публичной речью, раз-два и обчелся. Остальные в быту могут быть великолепными собеседниками, но едва дело доходит до публичных выступлений или нормативных актов, их одолевает должностное многословное косноязычие.

- Это вредит языку?

- Вредит-то вредит, но за язык как раз бояться не стоит. Он и не такое переживал. Самый большой вред наносится мозгам. Прямая связь мышления и речи доказана уже больше века назад. Самый явный пример - эмигранты, которые вживаются в новую среду только после того, как начинают думать на ее языке. Или школьные уроки развития речи - они ведь учат нас не только связно излагать мысли, но и, в первую очередь, упорядочивать их с помощью языковых средств. Не только человек, плохо соображающий, плохо говорит. Есть и обратная связь: плохо говорящий человек плохо соображает. Так что всеобщее распространение псевдосверхточного (а с позиций уже начальной школы - уродливого и безграмотного) официозного сленга формирует обширную прослойку людей, мыслящих этими же категориями. В простоте они не могут сказать и слова. Вы представляете, какая каша у них в головах? А ведь именно эти люди сейчас управляют нами на всех уровнях. Вот где - трагедия. Язык-то все переживет. Переживем ли мы?

Образец стиля

Из УКАЗА (Петра I) о достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем:

Пред появлением многонародном гостю надлежит быти:

- мыту старательно без пропускания оных мест;

- бриту тщательно, дабы нежностям дамским щетиною мерзкой урону не нанести;

- голодну наполовину и пьяну самую малость...

Рейтинг

---

Текущий рейтинг: 2

Оцените эту статью:

Комментарии

Предыдущая

К списку статей    На главную